Когда «четвертые» спросят

Сегодня мы ещё можем узнать из первых уст о самых страшных временах фронтовой молодости и о тех, кто навсегда в ней остался. А потом как? Фото книги, архивы,– ни уст, ни глаз. И уже ни первых, ни вторых, а третьим тогда надо было спрашивать. Не сейчас, когда дочь героя – уже бабушка, а я – правнучка, которой подарили Мир.

– Осталось две фотографии, а рассказать почти нечего. Мне только девять лет исполнилось, отца не стало. Брату Саше уже 14 было, он бы смог больше тебе рассказать. Я - маленькая пищала да лезла, встревала в разговоры. Отец ему много чего говорил о войне, того, что нам, девкам, знать не положено.

– Папкиными медалями играла, других игрушек не было, а солдатские награды – почти в каждой семье. Это теперь ордена воруют и продают, в те годы ценности другие были: живой пришел. Тогда надо было спрашивать...

– Ранен сильно. Вёз генерала немецкого на мотоцикле, одной рукой рулил, второй – то ранение держал, то немца усмирял. Сдал живым, получил Орден Красной Звезды. Отец говорил, кино будут снимать по сюжету его случая. Потом этот фильм мы все смотрели – как солдат «языка» вёз. Называние другое было, знала – да забыла… До Берлина дошел, воевать там уже, наверное, не воевал, но до Победных стен доехал. Этот его рассказ я помню.

Только все равно тогда надо было спрашивать… сейчас не у кого.

Хайдуков Иван Петрович. Девятого мая у этого имени на обелиске я оставляю цветы.

Наталья Сапожникова

  • partner
  • partner
  • partner
  • partner
  • partner
  • partner
  • partner
  • partner
  • partner
  • partner
  • partner
  • partner
  • partner
  • partner
  • partner
  • partner
  • partner
Наверх